Tel: +7(4242)450-450/Fax: +7(4242)450-451
г. Южно-Сахалинск, ул. Детская, д.4 / office@megapalacehotel.ru
Slider

Сергей Карпенко: задача — создать для бизнеса понятные правила игры

В островном регионе дан старт новой экономической политике, суть которой — максимально эффективно использовать наш ресурсный потенциал. Теперь не только нефть и газ, но и рыба, сельское хозяйство, промышленность строительных материалов и туризм. Развивать все это, надо полагать, предстоит малому и среднему бизнесу. Но сначала нужно сделать первые шаги. Об особенностях нового времени и открывшихся перспективах для предпринимателя состоялся разговор журнала "Сахалин P.S." с исполняющим обязанности министра экономического развития Сахалинской области Сергеем Карпенко.

— Сергей Александрович, вопрос о диверсификации островной экономики поднимался давно и неоднократно. В чем суть сегодняшней экономической политики, получившей название "новая"?

— Действительно, и ранее планировалась диверсификация региональной экономики на основе активного развития наших "традиционных" отраслей, которые мы обобщенно называли "Ненефтегазовый сектор". Напомню, что мы неоднократно отмечали нашу чрезмерную зависимость от нефтегазового комплекса с вытекающими отсюда рисками для стабильного социально-экономического развития региона (вклад нефтегазовой отрасли — более 60% в валовом региональном продукте, более 90% в объеме промышленного производства и около 70% в общих доходах консолидированного бюджета Сахалинской области).

Новизна момента состоит в том, что сегодня появились инструменты, позволяющие реально влиять на изменение структуры региональной экономики, на увеличение вклада ненефтегазового сектора в таких вопросах как занятость населения, формирование доходной части бюджетов всех уровней и производство добавленной стоимости на островах. Эти новые инструменты влияния принадлежат к сфере институциональных изменений, в рамках которых речь идет о новых "правилах игры" и институтах развития. По большому счету мы начали работу по диверсификации региональной экономики, опираясь на два ключевых момента. Это, в первую очередь, стимулирование инвестиционной деятельности и поддержка малого и среднего бизнеса.

Второй момент — в рамках новой экономической политики определены приоритеты — прочные позиции в экономике займут рыбопромышленный комплекс и сельское хозяйство, производство промышленных стройматериалов, лесной комплекс и туризм.

Важнейшая новация на поле институциональных изменений — это реализация на территории Сахалинской области возможностей, заданных федеральным законом "О территориях опережающего социально-экономического развития" и федеральным законом о создании свободного порта Владивосток.

Для простоты понимания поясню, что оба закона касаются создания на определенных территориях особых условий для ведения предпринимательской деятельности. Условно говоря, когда вы включаете компьютер, загружается операционная система Windows — программная оболочка, которая задает общие правила, по которым работают прикладные программы Word, Excel, PowerPоint и т.д. Если использовать такую аналогию, то ТОРы и Свободный порт Владивосток — это и есть оболочки, которые содержат правила игры для бизнеса. А резиденты, которые будут работать в роли "прикладных программ", действуют на основе этих установленных правил.

— Понятие ТОР давно витает в воздухе, но что за ним стоит с точки зрения новой экономики?

— И ТОР, и режим "Свободный порт Владивосток" предполагают льготное налогообложение, сниженные тарифные взносы на фонд оплаты труда, режим свободной таможенной зоны, быстрый возврат НДС, упрощенные процедуры получения разрешительных документов на строительство, проведения всяческих контрольных процедур, то есть, снижение "пресса" контрольных органов и так далее.

В чем их разница? Территория опережающего развития касается конкретных земельных участков, перечень которых утвержден постановлением Правительства Российской Федерации. Резиденты ТОРов должны работать только в границах этих утвержденных участков. В то же время, при необходимости, у нас есть право обратиться в Правительство России с обоснованием увеличения количества земельных участков для расширения границ ТОРа.

Напомню, что сегодня на территории Сахалинской области утверждены два ТОРа — "Южная" и "Горный воздух". В настоящее время мы продолжаем работу с федеральными органами власти по вопросу создания ТОР "Курилы".

— Как соотносится с Сахалином и Курилами Свободный порт Владивосток?

— Понятие "Свободный порт Владивосток" не связано только с территорией порта Владивосток. Изначально режим "Свободный порт Владивосток" распространялся на территорию 16 муниципальных образований Приморского края. С учетом внесенных в июле текущего года поправок в федеральный закон режим "Свободный порт Владивосток" распространен также на отдельные территории Сахалинской области и ряда других дальневосточных регионов страны.

Отмечу, что на Сахалине территория, где будет работать режим "Свободный порт Владивосток", — это территория всего муниципального образования "Корсаковский городской округ", включая территорию и акваторию морского порта Корсаков.

Сразу же обращу внимание: сегодня мы работаем над тем, чтобы подобный статус могли получить и другие муниципальные образования области. В первую очередь — муниципалитеты, имеющие на своей территории морские порты. Это — Невельск, Холмск, Углегорск, Шахтерск и Александровск-Сахалинский.

— Вы сказали, что можно изменить границы утвержденных ТОРов. На сегодняшний день есть такая потребность?

— Действительно, уже есть потребность в изменениях. Например, по ТОР "Горный воздух", в границы которой не вошла часть земельных участков, участвующих в проекте по модернизации аэропорта Хомутово в Южно-Сахалинске. Там ведь предполагается не только строительство нового пассажирского терминала, но и гостиницы, подземного паркинга и так далее, поэтому стоит вопрос о расширении. Есть еще один заявленный инвестиционный проект — строительство в Южно-Сахалинске водно-оздоровительного комплекса со СПА-центром на территории за гостиницей "Мега Палас". В настоящее время рассматривается вопрос о включении соответствующего земельного участка в границы ТОР "Горный воздух".

Перечень земельных участков, включенных в состав ТОР "Южная", тоже требует пересмотра. Компания "Грин-Агро", которую мы заявили как потенциального резидента ТОРа с инвестпроектом по созданию животноводческого комплекса, ведет сейчас строительство в Троицком на территории, включенной в ТОР. Однако эта же компания будет реализовывать второй такой же проект в планировочном районе Луговое, где земельный участок в границы ТОРа не введен. Согласно законодательству, резидент не имеет права иметь филиалы за пределами ТОРа. Это означает: либо мы "доращиваем" границы ТОРа, либо в Березняках инвестиционный проект будет реализовывать другое юридическое лицо, которое не будет связано с деятельностью компании "Грин-Агро" на территории ТОР "Южная".

Еще один момент. В Корсаковском районе в полную силу идет строительство животноводческого комплекса и агрогородка, и мы этот проект тоже хотели бы включить в качестве будущего резидента ТОР "Южная". В то же время реализация проекта идет на территории Корсаковского района, где работает режим "Свободный порт Владивосток". Поскольку согласно законам наложения ТОРа и "Свободный порт" быть не может, будем решать, как поступить.

— Бизнесу обещана мощная поддержка в создании производств, в чем она состоит?

— Режимы ТОР и "Свободный порт Владивосток" предполагают снижение издержек для бизнеса и повышение конкурентоспособности с точки зрения производимых товаров, работ и услуг. Плюс — помощь государства в обустройстве необходимой инфраструктуры.

Но здесь же надо выделить второй значимый момент на поле институциональных изменений — это появление в регионе институтов развития, которые должны стать своего рода локомотивами экономики.

В первую очередь я говорю об АО "Корпорация развития Сахалинской области", в которое вложены 50 млрд. рублей и где утверждены понятные правила их использования. Мы получили инвестиционный фонд и возможность иметь "мешок длинных и дешевых денег", чего остро не хватает в целом российской экономике.

Еще один институт развития — это созданное "Сахалинское ипотечное агентство" с уставным капиталом около 10 млрд. рублей. Задачи агентства — придание нового импульса рынку жилищного строительства и стимулирование развития промышленности стройматериалов.

И третий институт, на который надо обратить внимание, — это предприятие "Сахалинлизингфлот". Раньше это был ГУП, сейчас акционерное общество со 100-процентной собственностью правительства области. Мы направили туда серьезные деньги, поскольку губернатор поставил задачу по трансформации деятельности этого предприятия. Суть изменений в том, что предприятие, которое изначально создавалось лишь в интересах рыбаков, выросло в многопрофильную лизинговую компанию в интересах всех ключевых отраслей экономики. Как пример: если какому-то бизнесу необходимо оборудование, то компания приобретает оборудование и передает в лизинг заказчику. Учитывая, что в уставной капитал мы передали бюджетные деньги, мы получаем схожий с АО "Корпорация развития Сахалинской области" ресурс — "длинные и дешевые деньги".

Вот три новации, реализованные на настоящий момент. Еще в работе находится ряд вопросов, которые будут связаны с поддержкой нашего малого и среднего бизнеса.

В совокупности новые условия ведения бизнеса и новые институты развития — это и есть те новации по развитию традиционных отраслей, то, чего ранее не было, и что мы называем сегодня новой экономической политикой.

— Каковы ее первые результаты?

— Для начала отмечу, что в рамках ТОР "Южная" уже два предприятия получили статус "резидент ТОР". Это компания "Мерси Агро Сахалин", которая строит вторую очередь свинокомплекса в селе Таранай, и совхоз "Тепличный", который реализует большой проект по развитию тепличного овощеводства. Заявки от других предприятий и по ТОР "Южная", и по ТОР "Горный воздух" находятся на рассмотрении в управляющей ТОРами компании — АО "Корпорация развития Дальнего Востока".

Сегодня формируются заявки от предприятий, претендующих на статус резидентов в рамках "Свободного порта Владивосток".

Что касается АО "Корпорация развития Сахалинской области", то здесь "на входе" находятся порядка 50 заявок, их общая стоимость — более 110 млрд. рублей. В то же время у регионального правительства не стоит задача "взять и раздать деньги". Экономическая и финансовая задача — построить инвестиционный конвейер, который, говоря просто, выглядит так: на проект выделяются деньги, он начинает работать, получив первые плоды — возврат денег, мы вкладываем их в новый проект. У корпорации существует инвестиционный меморандум, где прописано, какие документы должны предоставляться инвестором, прописаны ключевые параметры взаимоотношений с бизнесом и многое другое.

Наша корпорация подписала соглашение о взаимодействии с федеральной структурой — Фондом развития Дальнего Востока, учредителем которого является Внешэкономбанк. Здесь задача — получить в помощь экспертные возможности и компетенции фонда. Сейчас в корпорацию на рассмотрение поступают проекты с нижней планкой не менее 250 млн. рублей, поэтому важно, чтобы решения по предоставлению поддержки были максимально просчитаны, не содержали риска потерь наших вложений. Вторым "фильтром" экспертизы поступающих заявок как раз и является Фонд развития Дальнего Востока.

— Об этом трубили многие СМИ — 50 миллиардов, выделенных на развитие Сахалина, поделят на весь Дальний Восток…

— Это неправда, все деньги находятся здесь. Сейчас подписаны соглашения по проекту строительства второй очереди свинокомплекса в селе Таранай и по Углегорскому угольному проекту. Остальные заявки находятся на этапе проведения экспертизы.

В целом, чтобы не терять деньги, реализуется принцип "двух ключей". Сначала "Корпорация развития Сахалинской области" вместе с Фондом развития Дальнего Востока изучают представленный проект, если все соответствует, то документы по проекту с материалами экспертизы передаются в правительство Сахалинской области. Здесь работает межведомственная комиссия, которая в свою очередь изучает документы и либо их отклоняет, либо дает добро на реализацию предлагаемого проекта, в итоге "на выходе" рождается юридический документ — решение правительства области. Только после этого решения корпорация выносит пакет документов на заседание своего совета директоров и принимает решение по открытию финансирования проекта. Эти тонкости пока мало кто знает, но это механизм, позволяющий снять опасения по нецелевому использованию средств.

— Кому-то уже удалось пройти эти "фильтры"?

— Я уже назвал два проекта, по которым приняты решения о поддержке. По другим предложениям идет серьезная работа, ведь заявка заявке рознь. Например, есть проекты, о которых раньше мы заявляли как о потенциальных резидентах ТОРов, но сейчас есть, скажем так, вопросы. В частности, такая ситуация по животноводческому комплексу в селе Пензенском Томаринского района. Вышла проектная документация с экспертизой, начали рассматривать детально и увидели, что из-за ряда предложенных конструктивных особенностей требуются очень большие капитальные вложения в расчете на одну голову крупного рогатого скота. В результате — очень дорогой проект, экономики пока нет. Поскольку проект значим для экономического развития территории, его вернули на доработку. Руководитель проекта Валентина Ивановна Баранская сегодня ищет пути его удешевления.

Отмечу, что среди представленных от бизнеса предложений есть и откровенные "хотелки", предложения выглядят так: дайте мне деньги, я на них построю и начну продавать, но у меня самого ничего нет. Вот здесь мы честно говорим, что с такой позицией диалога не получится. Предоставьте бизнес-план, технико-экономическое обоснование с финансовой моделью, внесите часть собственных денег, тогда и разговор получится. Ведь, по сути, корпорации (то есть областному бюджету) предлагается взять на себя 100% предпринимательского риска, а предприниматель, не вкладывая ни рубля, фактически просит получить еще не созданный им бизнес в частную собственность. Этого не будет.

Есть и еще варианты, когда человек приходит и заявляет, что он готов построить бизнес, не понимая, где он будет продавать свой продукт. А в итоге окажется, что в регионе или за его пределами этот продукт не востребован. В результате вложенные средства не вернутся.

Нужно понимать, что сегодня, в условиях мировой экономической неопределенности, происходит классический кризис перепроизводства, когда развернутые производительные силы готовы выпускать массу товаров, но со стороны потребителей спрос на них существенно снизился.

Например, если есть у меня мобильный телефон, который устраивает, то покупать на следующий год новую модель я не собираюсь. Говорю о том, что многие существующие приемы стимулирования потребителей, — дескать, модно и престижно, существенно снизили свою действенность, и предел покупательской способности остро ощутили многие производители.

Можно провести аналогию с шельфовыми проектами. Строительство завода СПГ на Сахалине не началось до тех пор, пока не были подписаны предварительные договоры с партнерами на покупку газа. Лишь когда две трети будущего продукта было законтрактовано, когда и инициаторы проекта, и банки, которые соглашались кредитовать, увидели, что покупатели будут, началась практическая реализация строительства завода СПГ.

Поэтому всем желающим строить и создавать производства мы говорим открыто — есть созданные и уже работающие институты, есть правила, но без "взрослого" проекта разговора со всеми желающими не получится.

Немаловажно и то, что (спасибо прессе и губернатору) о Сахалине начали активно говорить на всю страну и стали появляться предложения от представителей бизнеса с материка. Причем не только от москвичей, но и с Урала, из Сибири и других регионов.

— Интересно, что предлагают россияне Сахалину…

— Например, обратилась компания, готовая включиться в развитие угольной отрасли. Они посмотрели, как идет добыча угля открытым способом, что в карьерах применяется взрывчатка, завозимая с материка. Просчитали применяемые объемы, цены — оказалось, выходит экономичнее построить завод по производству взрывчатки на Сахалине. Проект лежит в корпорации.

Есть и предложение по выпуску крышки с кольцом для банок, используемых при производстве рыбных консервов. Сегодня такая крышка закупается, например, в Республике Корее. Предприниматели посчитали, сколько мы производим консервов, и поняли, что выгоднее построить производство прямо здесь.

Есть и другие примеры, которые пока в общей копилке заявок.

Сейчас любопытна тема конкуренции между Невельском и Корсаковом, в этих районах рассматривается тема развития судостроения. Разговор об этом идет давно, проекты еще в 2010-2012 годах прорабатывались вместе с Леонидом Ильичем Кацевым ("Сахалин-Шельф-Сервис"). Мы тогда долго вели переговоры с иностранной компанией, но не было условий, не хватало финансовых возможностей.

Сегодня и в Невельске, и в Корсакове есть свои авторы проектов (в одном случае — сахалинские, в другом — материковские), есть зарубежные партнеры, готовые строить. Суть проста: за рубежом собираются модули, поставляются на Сахалин, на месте производятся сварка корабельного корпуса, установка машин и механизмов, монтаж навесного оборудования, и судно готово. Сейчас те и другие готовят пакет документов с технико-экономическим обоснованием. Кто победит, покажет время.

— Неужели это возможно — строить суда на Сахалине?

— Есть известное понятие "отверточные технологии". С этого начинались, например, проекты по производству зарубежных автомобилей на территории России: из-за рубежа завозились модули и фактически шла сборка, на следующем этапе встал вопрос о постепенной локализации и увеличении производства на территории России комплектующих частей. Сегодня степень локализации составляет от 75% до 90%.

В принципе в судостроении применим такой же подход. Здесь важнее, пожалуй, вопрос расчетов — ведь собранное судно должно стоить сопоставимо, а лучше — дешевле, чем построенное за рубежом либо на другой российской судоверфи. И второй аспект: важно четко понимать, как будет выстроен сбыт, ведь корабли — это не пирожки в киоске. Важно заручиться гарантиями рыбаков, у которых есть водно-биологические ресурсы, которые, работая на построенном судне и осваивая ВБР, будут иметь достаточные доходы для того, чтобы за это судно со временем рассчитаться. А связующим звеном между этим производством и рыбаками, возможно, станет лизинговая компания.

Подводя итог, повторю главное: важнейшие новации новой экономической политики — это измененные институциональные условия и институты развития. И это уже не разговоры, а то, что начало реализовываться.

— А какие еще есть стимулы для тех, кто будет строить экономику?

— Мы прекрасно понимаем, что с точки зрения развития секторов экономики, которые обозначили как приоритетные, ключевыми являются субъекты малого и среднего бизнеса. Поэтому поддержка как существующего бизнеса, так и создание условий для появления нового — это еще одно направление совместной работы областных органов исполнительной власти и органов местного самоуправления. В том и другом случае губернатор ставит задачу: мы должны изменить нормативно-правовую базу по вопросам поддержки инвестиционной деятельности и в сфере поддержки предпринимательства. Дополнительно к федеральным решениям мы на региональном уровне и на уровне муниципалитетов должны предусмотреть льготные режимы по налогам, создать систему субсидий для стимулирования экономического развития.

И если мы говорим о корпорации развития как об источнике "длинных и дешевых денег", то важно понимать — 50 миллиардов рублей, которые есть, не хватит для обеспечения качественных изменений в развитии приоритетных отраслей. Нужно говорить и о других доступных инвестиционных ресурсах, каковыми являются банковские ресурсы. Но они — дорогие. Понимая это, губернатор идет навстречу бизнесу — мы готовы за счет средств бюджета субсидировать процентную ставку по кредитам вплоть до "выводить в ноль", чтобы кроме средств корпорации предприниматель мог взять кредит и реализовать инвестиционный проект за счет кредитных ресурсов банка.

— Какие задачи губернатор поставил перед региональным министерством экономики?

— И мы, и региональный минфин до конца текущего года в рамках подготовки к новому бюджетному циклу должны полностью завершить работу, связанную с принятием нового измененного регионального законодательства. Чтобы "правила игры" были законны, понятны, прозрачны. С готовыми предложениями, с новой концепцией мы выйдем к бизнесу, в муниципалитеты для разъяснений и обратной связи. И если всем всё будет понятно, только после этого предложения представим руководству на утверждение. Подчеркну, важно не только принять документы, но и готовить их с участием заинтересованных сторон.

— А если схема окажется сложной и не будет понятна нашему бизнесу?

— Я всегда с этого начинаю и выступаю за то, чтобы люди понимали логику происходящих событий, знали, что будет завтра и послезавтра, как процесс будет разворачиваться в перспективе.

В августе этого года совместно с общественной палатой Сахалинской области мы уже провели круглые столы в Охе, Ногликах, Александровск-Сахалинском, Тымовском, Смирных и Корсакове, где пообщались и с представителями бизнеса. Сделали вывод, что логика процесса людям уже понятна. Понимают, приветствуют и знают, что диалог о том, как сделать правила максимально понятными и объективными, возможен на любых этапах взаимодействия бизнеса и власти. И такие встречи обязательно будут во всех муниципалитетах.

Сложностей здесь больше как раз для нас — для тех, на ком лежит ответственность, чтобы четко выстроить схему работы с учетом того, что в вопросах поддержки бизнеса и инвестиционных проектов присутствует разная юрисдикция. Есть полномочия федеральных и региональных органов власти. Губернатор и областное правительство имеют право давать прямые директивы для областных властей, а вот муниципалитетам мы юридически имеем право только рекомендовать. В отношениях же с федеральными органами власти можем только вносить предложения по рассмотрению тех или иных вопросов. Но другого пути нет.

— Ставит ли новая экономика задачу задействовать в первую очередь местное население?

— По-другому и быть не может. Однако последние встречи с сахалинцами показали, что у ряда людей создается, на мой взгляд, завышенное ожидание чего-то. Что правительство сейчас быстро начнет открывать новые производства. Ответственно хочу сказать, что правительство производства не открывает, мы создаем условия для того, чтобы пришел бизнес и открыл производства.

Еще одно противоречие. Люди ждут появления крупных производств, конвейерных линий… В старом формате. Однако сегодняшний вектор развития мировой экономики направлен на "сжатие" даже крупных компаний, количество рабочих мест сокращается, на смену приходят роботы, многофункциональные обрабатывающие центры, 3d-принтеры, цифровые интернет-технологии и так далее. К сожалению, не все жители региона это учитывают.

К слову о кадрах. Например, в Александровске мне задали вопрос по созданию промпарка на базе Александровского порта: а работать кто будет? Имеющиеся людские ресурсы муниципалитета в условиях, когда других производств нет, постарели, потеряли квалификацию. И это действительно проблема.

Подобная тема возникла и при строительстве Сахалинской ГРЭС-2, да и ранее, когда на Сахалине шел процесс обустройства инфраструктуры нефтегазовых проектов. Современное производство и уровень квалификации местных людских ресурсов — тема важная, если не сказать главная, требующая особого подхода с заделом на будущее.

Нефтяники, как самые продвинутые в региональной экономике, это увидели, и в результате был создан технический институт СахГУ. И сегодня, видя планы "Газпрома" по обустройству Южно-Киринского месторождения, в разделе "кадровое обеспечение проекта" я с удовлетворением нахожу ссылку на наш институт.

На уровне среднего профессионального образования компании, которые занимаются оказанием сервисных услуг для нефтегазовых компаний ("Schlumberger", "Fluor Daniel" и др.), совместно с нашими техникумами создают центры повышения квалификации, где используются современные технологии, привлекаются в качестве преподавателей специалисты этих предприятий, нашим ребятам предлагается серьезная стажировка, движение есть.

Такую же работу нам придется развернуть в интересах развития других отраслей нашей экономики. В целом отмечу, что согласно прогнозу социально-экономического развития на ближайшие три года на Сахалине и Курилах мы ожидаем увеличения численности населения. Во-первых, по оценке, рождаемость будет превышать смертность, во-вторых, уменьшается число желающих уехать из региона и будет больше людей, стремящихся приехать к нам, в том числе и для работы на рабочих местах, созданных в рамках новой экономической политики. Нам нужны квалифицированные кадры, и это также одно из условий успешности наших действий.

https://www.sakhalin.info/weekly/121467